Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
С момента, когда человек прекратил бесцельно бродить по земле и начал сам выращивать растения и скот, структура общества изменилась и стала гораздо более высокоорганизованной. Когда мы перестали спать с собственными сестрами, построили стены, храмы и пару-тройку приличных ночных клубов, эта структура так усложнилась, что ей стало просто невозможно управлять в одиночку. Так на свет появилась бюрократия. Бюрократия разлагает одну большую сложную систему на ряд других, взаимодействующих между собой. Как именно они взаимодействуют и каково значение вашей функции в этой системе — неважно. Главное — выполнять эту самую функцию, и механизм будет работать. И чем разнообразнее функции организации, тем сложнее структура ее систем и подсистем.
* * *
Здание Вестминстерского суда расположено на Хорсферри-роуд, за станцией метро «Виктория». Это унылое серое строение, возведенное в середине семидесятых. Оно считается настолько неудачным с точки зрения архитектуры, что были даже планы внести его в список архитектурных памятников — чтобы потомки знали, как не надо строить.
* * *
— Вот что, Тоби, — сказал я, — твой хозяин умер. Я собак не люблю, а мой начальник может одним взглядом превратить тебя в пару варежек. Тебе светит билет в один конец в приют Баттерси — и, соответственно, вечный сон. Единственный твой шанс не переселиться в небесную конуру — это напрячь все свои сверхъестественные собачьи силы, чтобы помочь нам выяснить, кто… или что убило твоего хозяина. Ты меня понимаешь?
Тоби часто дышал, высунув язык. Потом коротко гавкнул.
— Я бы не стал превращать его в варежки, — проговорил Найтингейл.
— В самом деле?
— Он короткошерстный, так что варежки из него получились бы прескверные, — объяснил инспектор, — но вот шапка вышла бы неплохая.
* * *
Главный недостаток системы кумовства заключается в том, что никогда нельзя быть уверенным, работает она в данный момент или нет. А если работает, то в твоих интересах или же в чьих-то еще.
* * *
... в конце концов, овладеть страной проще, если сперва ублажить тех, кто ею правит.
* * *
Мартин окинул лежащего так называемым лондонским шустрым взглядом — беглым, но достаточным, чтобы понять, кто перед тобой: пьяный, сумасшедший, или просто плохо человеку. Поскольку один и тот же случай запросто может сочетать в себе все три состояния, в пределах Лондона доброе самаритянство стало крайне экстремальным видом спорта — вроде прыжков с высоток или вольной борьбы с крокодилами.
©Бен Ааронович, «Реки Лондона»
* * *
Здание Вестминстерского суда расположено на Хорсферри-роуд, за станцией метро «Виктория». Это унылое серое строение, возведенное в середине семидесятых. Оно считается настолько неудачным с точки зрения архитектуры, что были даже планы внести его в список архитектурных памятников — чтобы потомки знали, как не надо строить.
* * *
— Вот что, Тоби, — сказал я, — твой хозяин умер. Я собак не люблю, а мой начальник может одним взглядом превратить тебя в пару варежек. Тебе светит билет в один конец в приют Баттерси — и, соответственно, вечный сон. Единственный твой шанс не переселиться в небесную конуру — это напрячь все свои сверхъестественные собачьи силы, чтобы помочь нам выяснить, кто… или что убило твоего хозяина. Ты меня понимаешь?
Тоби часто дышал, высунув язык. Потом коротко гавкнул.
— Я бы не стал превращать его в варежки, — проговорил Найтингейл.
— В самом деле?
— Он короткошерстный, так что варежки из него получились бы прескверные, — объяснил инспектор, — но вот шапка вышла бы неплохая.
* * *
Главный недостаток системы кумовства заключается в том, что никогда нельзя быть уверенным, работает она в данный момент или нет. А если работает, то в твоих интересах или же в чьих-то еще.
* * *
... в конце концов, овладеть страной проще, если сперва ублажить тех, кто ею правит.
* * *
Мартин окинул лежащего так называемым лондонским шустрым взглядом — беглым, но достаточным, чтобы понять, кто перед тобой: пьяный, сумасшедший, или просто плохо человеку. Поскольку один и тот же случай запросто может сочетать в себе все три состояния, в пределах Лондона доброе самаритянство стало крайне экстремальным видом спорта — вроде прыжков с высоток или вольной борьбы с крокодилами.
©Бен Ааронович, «Реки Лондона»