До какой же дойти нужно ручки,
чтоб решиться дверь в сердце закрыть насовсем-насовсем,
утопив к нему ключ в изъедающей чувственность желчи?
И пускать в потолок вязь колец сигаретного чада,
и мешать звонко сахар в нетронутом чае, и даже
не смотреть на привычный пейзаж за немытым окном.
Этот дом,
тоном стен так похожий на сажу, -
что исчадие ада,
полон дум человечьих,
и дюжих проблем,
и расчётов от каждой получки
и до.
Твои мысли грустны как смирительная рубашка,
как закрытая комната душны,
неясны как ночь.
Шапито.
Там, внизу, чья-то дочь, -
сколько их!? –
оказалась игрушкой.
И рыдает, дурашка.
Никто ей не может помочь.
У соседей вверху весь исходится криком ребёнок.
Может, режутся зубки,
может, время кормить…
Как ему объяснить,
что тела человечьи так хрупки,
что, пожалуй, с пелёнок,
если б знать не хотелось бы жить?..
Слева шарканье тапок, старики там готовят на кухне.
Ветром в форточку тянет подгорающей сладостью - лук.
Телевизор вещает – дед глух, голова снова пухнет –
телевизор вещает свежайшие новости мук.
Ну а справа, слегка отдалённо, за парой несущих,
торжествующе рявкнул сливной говорливый бачок.
И уже запел душ, заглушающий стоны, но пуще
раздаются они. И ты тушишь с ухмылкой бычок.
Дребезжит телефон,
все верней придвигается к краю.
Ты опять не возьмёшь, не ответишь на вслед смс.
Вездесущий прогресс
иногда до того докучает,
что забыл бы о нём, и прогнал как кошмарнейший сон.
Безразличие кран из себя выжимает по капле,
разбиваются нудно, на брызги, о звонкую жесть.
Вновь не хочется есть.
И важнее понять: что за грабли
на пути возлежат, будто нет отведённых им мест.
И мерцает окно в электронную жизнь ноутбука,
Неустанно мигает досужий цветок icq…
Возбуждённый IQ
панацеи желает от скуки,
вновь открыть двери в мир, что таится за словом «люблю».
©Eagle-owl