Существует лишь одна вещь, по поводу которой возникает больше всего разногласий. Все считают, что Бог изгнал людей из рая из-за их страсти и жажды знаний, но священники ошиблись, как это не раз с ними случалось. Просто в раю люди не видели для себя никаких возможностей, другое дело, когда они спустились на землю. Чаще всего они все делали не так, но, черт побери, каждый время от времени совершает ошибки. Другими словами, на земле люди набирались опыта.
* * *
Она была далека от мыслей поддерживать тех деятелей искусства, которые полагают, что синяки под глазами худосочных моделей помогут им продать одежду или другую продукцию. Это было все равно что использовать издевательство над ребенком в качестве рекламы, подобные идеи претили Лили не меньше, чем обычай рок – и панк-музыкантов считать героин средством приятного времяпрепровождения. Нельзя романтизировать пороки, считала Лили; их надо вырывать с корнем.
* * *
Мот молчал. Он просто ждал, пока ночное небо соскользнет в его глаза и заполнит все его существо. Такое огромное небо, оно преображает души людей и для них все предстает в истинном свете. Какими бы тяжкими ни были наши проблемы, мы сами и наши беды, на фоне бескрайнего мироздания они кажутся ничтожно мелкими.
* * *
Мы говорим «давным-давно», имея в виду течение времени в душе, и не считаем его годами. Мы, в отличие от вас, никогда не видели особого смысла в календарях. Солнечные и лунные циклы, смена времен года – вот все, что нам надо, точно так же как мы имели свои территории, а не владели землей. Понятие о собственности пришло вместе с вами. Ворон говорит, что вы мыслите категориями коробок. Все надо положить в определенный ящик, вы даже живете в коробках.
* * *
Как-то раз Энни сказала ему, что нет такого понятия, как фантастика. «Если ты можешь себе что-то вообразить, – говорила она, – значит, это происходит на самом деле».
* * *
У каждого имеется настоящий дом. Иногда он находится совсем не там, где вы живете, но там, где живет ваше сердце.
* * *
Я бы тоже хотела обрести такую же уверенность. Было бы гораздо проще идти по жизни, принимая вещи такими, какими они кажутся. Знать, что реально, а что нет, быть уверенной в том, что все, что не укладывается в рамки, – отклонение от нормы, которому еще не подобрали определение.
– Ты нарисовала слишком бесстрастную и холодную картину.
Керри печально улыбнулась:
– Но мир и в самом деле равнодушен и холоден. Источники тепла встречаются слишком редко…
* * *
– Лучшее, что можно сделать, чтобы изменить мир, – это держать зеркало, чтобы люди могли заглянуть в него и увидеть самих себя. Только так можно изменить личность.
– Надо заглянуть в себя, – сказала Зия. – Даже если для этого придется посмотреть в зеркало, которое находится снаружи.
– Ты понимаешь, – добавила Мэйда, – таким зеркалом могут стать рассказанная кем-то история или глаза другого человека. Все, в чем можно увидеть себя.
* * *
Некоторые поступки людей не поддаются никакому разумному объяснению. Вы присматриваете какой-то участок земли, ахаете и охаете по поводу его чистоты и нетронутости, а потом полностью все переделываете ради собственного комфорта. Я наблюдал такие случаи не раз и не два, и вы совсем не изменились по сравнению со своими предками, которые долбили скалы и вырубали леса ради того, чтобы построить себе убежище. Вы никогда не ограничиваетесь тем, что действительно необходимо, как мы, когда сооружаем свои гнезда. Вы стремитесь захватить как можно больше пространства, вырубить весь лес целиком, оросить всю пустыню, только ради того, чтобы ненароком не оставить нетронутого уголка.
* * *
Большинство людей никогда не смотрят вверх. Над их головами существует целый мир, но, похоже, они об этом ничего не знают.
* * *
– Представь, если бы в жизни все было по справедливости, – говорит мне однажды Кэти. – Тогда было бы гораздо хуже.
– Почему ты так думаешь?
– Тогда все невзгоды были бы заслуженным наказанием, не так ли? То есть это означало бы, что мы совершили не самые благовидные поступки в нашей настоящей жизни или в одной из предыдущих жизней.
* * *
– Слишком поздно, – эхом повторила Зия.
– Это два самых печальных слова в мире, – сказала Мэйда.
– Когда они звучат вместе.
– И в таком порядке, – согласилась Мэйда.
* * *
Суть странствий состоит в том, что человек нигде не пускает корней, а без них, без собственной истории, без осознания, кто ты есть, откуда пришел и для чего живешь, очень легко ускользнуть из действительности.
* * *
Местность знает каждого из нас. Это не только люди, живущие по соседству, но и само место. Если пройти по родным местам, улицы или поля, на которых ты вырос, вернут тебя в прошлое. Былые призраки напомнят о том, кем ты был, и тогда намного легче определить, кто ты сейчас.
* * *
…дела злых людей на их совести. Это их ноша. Конечно, если мы видим, что они замышляют что-то дурное, надо постараться их остановить. Но важнее всего для каждого из нас самому поступать правильно. Каждый раз, когда ты совершаешь доброе дело, ты разжигаешь огонь, прогоняющий тьму. И даже когда мы уйдем, его свет будет продолжать сиять и отгонять тени.
* * *
Каждый предмет или существо живет своей собственной жизнью, независимо от нас. Люди, животные, деревья, искусства, всё… И когда ты с ними общаешься – неважно, каким образом, – ты не должна смотреть на них только со своей точки зрения. Важно понять сущность каждого, вместо того чтобы рассматривать, насколько тебе полезен тот или иной объект.
* * *
Кэти говорит, что у людей от рождения имеется дар отрицания, нечто вроде генетической особенности, позволяющей сохранять трезвость мысли, несмотря ни на что. Мы способны забывать о всяких сверхъестественных случаях, как будто их никогда и не было. Если бы не этот дар, мы не смогли бы эффективно действовать в том мире, который большинством людей признается нормальным. Мы бы тогда постоянно пытались обнаружить скрытые возможности, уделяли бы слишком много внимания периферийному зрению вместо того, чтобы смотреть вперед. Чтобы этого не случилось, мы забываем.
* * *
– Ты сделал все, что мог, чтобы выжить.
– Чем старше я становлюсь, тем чаще сомневаюсь, достаточно ли мне этого. Разница между жизнью и выживанием очень велика. А еще я спрашиваю себя: стены, которые мы возводим, удерживают от вмешательства посторонних или просто запирают нас внутри? И что мы теряем, скрываясь за этими стенами?
©Чарльз де Линт, «Покинутые небеса»