©Теодор Драйзер, «Сестра Керри»
воскресенье, 20 марта 2011
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Человек без житейского опыта - это былинка, увлекаемая бушующими по вселенной ветрами... Наша цивилизация находится еще на середине своего пути. Мы уже не звери, ибо в своих действиях руководствуемся не только одним инстинктом, но еще и не совсем люди, ибо мы руководствуемся не только голосом разума. Тигр не отвечает за свои поступки. Мы видим, что природа наградила его всем необходимым для его жизни, - он бессознательно повинуется врожденным инстинктам и находит в них защиту. И мы видим, что человек далеко ушел от логовища в джунглях, его инстинкты притупились с появлением собственной воли, но эта воля еще не настолько развилась, чтобы занять место инстинктов и безошибочно точно управлять его поступками. Человек становится слишком мудрым, чтобы всегда подчиняться голосу инстинктов и желаний, но он еще слишком слаб, чтобы всегда побеждать их. Пока он был зверем, силы природы влекли его за собой, но и став человеком, он еще не вполне научился подчинять их себе. Будучи в таком переходном состоянии, человек уже не руководствуется слепо инстинктами, и не действует в гармонии с природой, но еще и не настолько мудр, чтобы создать другую гармонию, подвластную его воле. Вот почему человек подобен подхваченной ветром былинке: во власти порывов страстей он действует то под влиянием воли, то инстинкта, он ошибается и исправляет свои ошибки, падает и снова поднимается; он - существо, чьи поступки невозможно предугадать. Нам остается только утешать себя мыслью, что эволюция человека никогда не прекратится, ибо идеал - светоч, который не может погаснуть. Человек не будет вечно колебаться между добром и злом. Когда кончится распря между разумной волей и инстинктом, когда глубокое знание жизни позволит первой из этих сил окончательно занять место второй, человек перестанет быть непостоянным. Стрелка разума тогда твердо, без колебаний будет устремлена на далекий полюс истины.
©Теодор Драйзер, «Сестра Керри»
©Теодор Драйзер, «Сестра Керри»
среда, 22 декабря 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Алиса, в стране пиздец уж который день:
зайцы на площади требуют срочно марта,
их избивает ОМОН, но почти без азарта,
об этом судачат на кухнях, в кафе, мансардах,
но лично участвовать всем, разумеется, лень.
Главная пресса теперь – "Зазеркалье News",
повесть о хладобойне как жанр буколик.
Из средств общения – лишь спиритический столик.
Белый Король, рапортуют, все также стоек
и не проснется, храня нерушимый союз.
"Следуй за мной!" – Белый Кролик кричит тому,
кто плохо болеет за сборную по крокету.
Шляпник задержан за сделанную из газеты
шапку. Повсюду требуют заполненную анкету,
а чай нынче пить можно только по-одному.
Дух Рождества неустанно крепить в борьбе,
призывают с экранов, все время срываясь на нерве.
Нам обещают свой луна-парк, WikiLeaks, Аненербе…
Но это все на земле, Алиса, а там, на небе
только и говорят, что о море и о тебе.
©Маленький товарищ Микки-Маузер
зайцы на площади требуют срочно марта,
их избивает ОМОН, но почти без азарта,
об этом судачат на кухнях, в кафе, мансардах,
но лично участвовать всем, разумеется, лень.
Главная пресса теперь – "Зазеркалье News",
повесть о хладобойне как жанр буколик.
Из средств общения – лишь спиритический столик.
Белый Король, рапортуют, все также стоек
и не проснется, храня нерушимый союз.
"Следуй за мной!" – Белый Кролик кричит тому,
кто плохо болеет за сборную по крокету.
Шляпник задержан за сделанную из газеты
шапку. Повсюду требуют заполненную анкету,
а чай нынче пить можно только по-одному.
Дух Рождества неустанно крепить в борьбе,
призывают с экранов, все время срываясь на нерве.
Нам обещают свой луна-парк, WikiLeaks, Аненербе…
Но это все на земле, Алиса, а там, на небе
только и говорят, что о море и о тебе.
©Маленький товарищ Микки-Маузер
понедельник, 20 декабря 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
В жизни нет большего удовольствия, чем удовольствие от преодоления трудностей на пути к успеху.
©Самуэль Джонсон
©Самуэль Джонсон
понедельник, 13 декабря 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Великие мира сего окружают себя атмосферой, дурно действующей на малых. Это ее влияние легко ощутить. Пройдитесь среди великолепных особняков, изумительных экипажей, ослепительных магазинов, ресторанов, всевозможных увеселительных заведений; вдохните аромат цветов, шелковых нарядов, вин; почувствуйте опьянение от смеха, рвущегося из груди блаженствующих в роскоши, от взглядов, сверкающих, словно дерзкие копья, ощутите, чего стоят эти разящие, как лезвие меча, улыбки и эта надменная поступь, - и вы поймете, что представляет собой мир, в котором живут могущественные и великие. Нет смысла доказывать, что не в том истинное величие. Пока все тянутся к этим благам, пока человеческое сердце ставит их достижение главной своей целью, до тех пор эта атмосфера будет разрушать душу человека. Она как химический реактив. Один день ее действия - подобно одной капле химического вещества - так меняет и обесценивает наши понятия, желания и стремления, что на них остается неизгладимый след. День такого воздействия для ума неискушенного то же, что опиум для неискушенного тела. Начинается мука желаний, которые, если им поддаться, неизменно ведут к безумным грезам и смерти. Ах, несбывшиеся мечты! Они снедают нас и томят, эти праздные видения, они манят и влекут, манят и влекут, пока смерть и разложение не сокрушат их власти и не вернут нас, слепых, в лоно природы.
©Теодор Драйзер, «Сестра Керри»
©Теодор Драйзер, «Сестра Керри»
пятница, 03 декабря 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Я знаю, что как только я позволяю женщине сблизиться со мной, так она сейчас же начинает ревновать, придираться, шпионить и вообще отравлять мне существование. И я знаю, что как только я позволяю себе сблизиться с женщиной, я становлюсь эгоистом и тираном. Женщины все переворачивают вверх дном. Попробуйте впустить женщину в свою жизнь, и вы сейчас же увидите, что ей нужно одно, а вам совершенно другое.
* * *
…Женщина хочет жить своей жизнью, а мужчина – своей; и каждый старается свести другого с правильного пути. Один тянет на север, другой на юг; а в результате обоим приходится сворачивать на восток, хотя оба не переносят восточного ветра.
©Бернард Шоу, «Пигмалион»
* * *
…Женщина хочет жить своей жизнью, а мужчина – своей; и каждый старается свести другого с правильного пути. Один тянет на север, другой на юг; а в результате обоим приходится сворачивать на восток, хотя оба не переносят восточного ветра.
©Бернард Шоу, «Пигмалион»
понедельник, 29 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
- Какие пустяки! - подхватила Зинаида. - Ну, вообразите себе, например, что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы бы ее заперли?
- Я бы ее запер.
- И сами бы сидели с ней?
- И сам непременно сидел бы с ней.
- Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам?
- Я бы ее убил.
- А если б она убежала?
- Я бы догнал ее и все-таки бы убил.
- Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали?
Беловзоров помолчал.
- Я бы себя убил...
©Иван Тургенев, «Первая любовь»
- Я бы ее запер.
- И сами бы сидели с ней?
- И сам непременно сидел бы с ней.
- Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам?
- Я бы ее убил.
- А если б она убежала?
- Я бы догнал ее и все-таки бы убил.
- Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали?
Беловзоров помолчал.
- Я бы себя убил...
©Иван Тургенев, «Первая любовь»
вторник, 23 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
"Спектакль окончен"
Спектакль окончен. Сыграна пьеса. Медленно
Опорожняется вялая кишка театра. В своих уборных
Стирают румяна и пот пройдошистые продавцы
Смешанной в спешке мимики, сморщенной реторики.
Наконец
Освещение сходит на нет, которое жалкую
Разоблачало халтуру, и погружается в сумерки
Прекрасная пустота поруганной сцены. В пустом,
Слегка еще дурно пахнущем зале сидит наш добрый
Драмодел, ненасытный, пытается он
Вспомнить все про себя.
©Бертольд Брехт
Спектакль окончен. Сыграна пьеса. Медленно
Опорожняется вялая кишка театра. В своих уборных
Стирают румяна и пот пройдошистые продавцы
Смешанной в спешке мимики, сморщенной реторики.
Наконец
Освещение сходит на нет, которое жалкую
Разоблачало халтуру, и погружается в сумерки
Прекрасная пустота поруганной сцены. В пустом,
Слегка еще дурно пахнущем зале сидит наш добрый
Драмодел, ненасытный, пытается он
Вспомнить все про себя.
©Бертольд Брехт
воскресенье, 21 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Я сел на диету, отказался от алкоголя, перестал есть на ночь и за 14 дней потерял 2 недели.
©Антон Мартынов
©Антон Мартынов
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
"Пьеро"
Прости меня, дружок, за пьяное перо.
На эту болтовню, пожалуйста, не сетуй.
Но знай, что до сих пор заплеванный Пьеро
На тоненьких ногах шатается по свету.
И мы, встречаясь с ним на ленточках дорог
Не ведая бредем, с Пьеро почти-что рядом.
Что только он подрос, напялил свитерок
И стер с лица сурьму, белила и помаду,
Но сбросив мишуру фигляра и шута
В нем корчится душа, огромная, живая.
И полночью, когда с улыбкою у рта
Людские души спят, душа Пьеро пылает.
И на ее огне он стряпает стихи
И дремлет на плече у розоватой зорьки.
Рука его крепка, глаза его сухи,
А строки на бумаге солоны и горьки.
Но утро настает и сумку как суму,
Закинув за плечо, он скатится с порога.
И все же я, представь, завидую ему,
И все же я, поверь, иду его дорогой.
©Вадим Егоров
Прости меня, дружок, за пьяное перо.
На эту болтовню, пожалуйста, не сетуй.
Но знай, что до сих пор заплеванный Пьеро
На тоненьких ногах шатается по свету.
И мы, встречаясь с ним на ленточках дорог
Не ведая бредем, с Пьеро почти-что рядом.
Что только он подрос, напялил свитерок
И стер с лица сурьму, белила и помаду,
Но сбросив мишуру фигляра и шута
В нем корчится душа, огромная, живая.
И полночью, когда с улыбкою у рта
Людские души спят, душа Пьеро пылает.
И на ее огне он стряпает стихи
И дремлет на плече у розоватой зорьки.
Рука его крепка, глаза его сухи,
А строки на бумаге солоны и горьки.
Но утро настает и сумку как суму,
Закинув за плечо, он скатится с порога.
И все же я, представь, завидую ему,
И все же я, поверь, иду его дорогой.
©Вадим Егоров
четверг, 18 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Поступив скверно, раскайся, загладь, насколько можешь, вину и нацель себя на то, чтобы в следующий раз поступить лучше. Ни в коем случае не предавайся нескончаемой скорби над своим грехом. Барахтанье в дерьме – не лучший способ очищения.
* * *
Одно из главных назначений друга – подвергаться (в смягченной и символической форме) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов.
* * *
- Счастье – хозяин суровый. Служить счастью, особенно счастью других, гораздо труднее, чем служить истине, если ты не сформован так, чтобы служить слепо.
©Олдос Леонард Хаксли, «О дивный новый мир»
* * *
Одно из главных назначений друга – подвергаться (в смягченной и символической форме) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов.
* * *
- Счастье – хозяин суровый. Служить счастью, особенно счастью других, гораздо труднее, чем служить истине, если ты не сформован так, чтобы служить слепо.
©Олдос Леонард Хаксли, «О дивный новый мир»
понедельник, 15 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Все дети мифологизируют свое появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.
* * *
По-настоящему меня раздражают не правдолюбцы, а правда как таковая. Почему иные с ней так носятся? Разве кто-нибудь находил в ней поддержку и утешение, какие дарует нам вымысел? Поможет ли вам правда в полночный час, в темноте, когда ветер голодным зверем завывает в дымоходе, молнии играют тенями на стенах вашей спальни, а длинные ногти дождя выбивают дробь на оконном стекле? Нет. Когда холод и страх делают из вас застывшую в постели мумию, не надейтесь, что лишенная крови и плоти правда поспешит к вам на помощь. Что вам нужно в такой момент, так это утешительный вымысел. Милая, славная, старая добрая ложь.
* * *
Умирая, люди исчезают. Исчезают их голос, их смех, теплота их дыхания. Исчезает их плоть, а в конечном счете и кости. Исчезает и память об этих людях. Это ужасно и в то же время естественно. Однако некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают существовать в созданных ими книгах. Мы можем заново открыть этих людей – их юмор, их манеру речи, их причуды. Посредством написанного слова они могут вызвать наш гнев или доставить нам радость. Они могут нас успокоить. Они могут нас озадачить. Они могут нас изменить. И все это при том, что они мертвы. Как муха в янтаре или как тело, застывшее в вечных льдах, чудесное сочетание обыкновенных чернил и бумаги сохраняет то, что по законам природы должно исчезнуть. Это сродни волшебству. Я ухаживала за книгами, как иные ухаживают за могилами своих близких. Я очищала их от пыли, подклеивала поврежденные листы. И каждый день я открывала какой-нибудь том и прочитывала несколько строк или страниц, позволяя голосам забытых покойников прозвучать у меня в голове. Чувствовали ли они, эти мертвые писатели, что кто-то читает их книги? Появлялся ли тоненький лучик света в окружающем их потустороннем мраке? Ощущала ли бессмертная душа соприкосновение с разумом читающего? Надеюсь, что да. Ведь это, наверное, так одиноко – быть мертвым.
©Диана Сеттерфилд, «Тринадцатая сказка»
* * *
По-настоящему меня раздражают не правдолюбцы, а правда как таковая. Почему иные с ней так носятся? Разве кто-нибудь находил в ней поддержку и утешение, какие дарует нам вымысел? Поможет ли вам правда в полночный час, в темноте, когда ветер голодным зверем завывает в дымоходе, молнии играют тенями на стенах вашей спальни, а длинные ногти дождя выбивают дробь на оконном стекле? Нет. Когда холод и страх делают из вас застывшую в постели мумию, не надейтесь, что лишенная крови и плоти правда поспешит к вам на помощь. Что вам нужно в такой момент, так это утешительный вымысел. Милая, славная, старая добрая ложь.
* * *
Умирая, люди исчезают. Исчезают их голос, их смех, теплота их дыхания. Исчезает их плоть, а в конечном счете и кости. Исчезает и память об этих людях. Это ужасно и в то же время естественно. Однако некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают существовать в созданных ими книгах. Мы можем заново открыть этих людей – их юмор, их манеру речи, их причуды. Посредством написанного слова они могут вызвать наш гнев или доставить нам радость. Они могут нас успокоить. Они могут нас озадачить. Они могут нас изменить. И все это при том, что они мертвы. Как муха в янтаре или как тело, застывшее в вечных льдах, чудесное сочетание обыкновенных чернил и бумаги сохраняет то, что по законам природы должно исчезнуть. Это сродни волшебству. Я ухаживала за книгами, как иные ухаживают за могилами своих близких. Я очищала их от пыли, подклеивала поврежденные листы. И каждый день я открывала какой-нибудь том и прочитывала несколько строк или страниц, позволяя голосам забытых покойников прозвучать у меня в голове. Чувствовали ли они, эти мертвые писатели, что кто-то читает их книги? Появлялся ли тоненький лучик света в окружающем их потустороннем мраке? Ощущала ли бессмертная душа соприкосновение с разумом читающего? Надеюсь, что да. Ведь это, наверное, так одиноко – быть мертвым.
©Диана Сеттерфилд, «Тринадцатая сказка»
пятница, 12 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
История людей есть история всех недоразумений, что вышли у них с господом, ибо ни он нас не понимает, ни мы его.
©Жозе Сарамаго, «Каин»
©Жозе Сарамаго, «Каин»
четверг, 11 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Если бы в ту минуту мне даже объявили, что меня не убьют и я могу преспокойно отправиться восвояси, это не нарушило бы моего безразличия: ты утратил надежду на бессмертие, какая разница, сколько тебе осталось ждать – несколько часов или несколько лет.
©Жан-Поль Сартр, «Стена»
©Жан-Поль Сартр, «Стена»
пятница, 05 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
…Деньги для всего прочего то же, что самолет для Австралии. Самолет не есть Австралия, но он остается единственным известным нам практическим средством ее достижения. Так что, возможно, говоря метонимически, самолет – это, в конечном итоге, Австралия и есть.
* * *
Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.
©Стивен Фрай, «Теннисные мячики небес»
* * *
Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.
©Стивен Фрай, «Теннисные мячики небес»
вторник, 02 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Мир полон небылиц о пропавших попугаях, персидских котах и французских бульдогах, которые чудесным образом нашли дорогу домой к маме и папе на Фрюденсхольм Алле. Это не идет ни в какое сравнение с теми расстояниями, которое преодолевали дети в поисках нормальной жизни.
* * *
Я не знаток марок автомобилей. Если бы меня спросили, я бы сказала, что все машины мира сего можно спокойно, пропустив через гидравлический пресс, запустить из стратосферы, отправив вращаться по орбите вокруг Марса. Конечно же, за исключением тех такси, которые должны быть в моем распоряжении, когда они мне потребуются.
* * *
Любой народ, если его оценить по шкале, установленной европейскими естественными науками, будет представлять собой культуру высших обезьян.
Выставление оценок бессмысленно. Любая попытка противопоставить друг другу культуры, с целью определить, какая из них является более развитой, всегда будет оставаться всего лишь еще одним дерьмовым отражением ненависти западной культуры к своим теням.
Существует единственный способ понять другую культуру. Жить в ней. Переехать в нее, попросить, чтобы тебя терпели в качестве гостя, выучить язык. В какой-то момент, возможно, придет понимание. Это всегда будет понимание без слов. Когда удается понять чужое, исчезает потребность объяснять его. Объяснить явление - значит отдалиться от него.
* * *
Если человек бездомен, он всегда будет искать связь, сходство, запахи, цвета и переживания, которые могут напомнить ему о том месте, где у него было ощущение родного дома, где он когда-то мог обрести душевный покой.
* * *
Смерть страшна не тем, что она меняет будущее. А тем, что она оставляет нас в одиночестве с нашими воспоминаниями.
* * *
Когда мне было пять лет, мир был для меня непостижимым. Когда мне было 13, он казался мне гораздо меньше, гораздо более грязным и до тошноты предсказуемым. Теперь он по-прежнему находится в беспорядке, но снова кажется - хотя и по-другому - таким же сложным, как и в детстве.
* * *
Влюбленности придают слишком большое значение. На 45 процентов влюбленность состоит из страха, что вас отвергнут, на 45 процентов - из маниакальной надежды, что именно на сей раз эти опасения не оправдаются, и на жалкие 10 процентов из хрупкого ощущения возможности любви.
* * *
К темноте надо относиться с уважением. Ночь - это то время, когда вселенная бурлит злом и опасностью. И можно называть это суеверием. Можно называть это боязнью темноты. Но делать вид, что ночь - это то же самое, что и день, только без света, глупо. Ночь существует для того, чтобы собираться вместе под крышей дома. Если только ты, волею случая, не одинок и не призван делать что-то иное.
* * *
Я никогда не верила в то, что люди могут быть холодны. Неестественны, возможно, но не холодны. Суть жизни - тепло. Даже ненависть - это тепло, только с обратным знаком. Теперь я понимаю, что ошибалась.
* * *
Никакая другая мысль не была для меня более успокоительной, чем сознание того, что я умру. В эти минуты прозрения - а себя можно увидеть таким, какой ты есть, только если смотришь на себя, как на чужого человека - все отчаяние, вся веселость, вся депрессия исчезают и сменяются спокойствием. Для меня смерть вовсе не была пугающей, она не была для меня состоянием или событием, которое придет и поразит меня. Она была скорее сосредоточенностью на нынешнем моменте, поддержкой, союзником, помогающим мыслями быть в настоящем.
©Питер Хёг, «Фрекен Смилла и её чувство снега»
* * *
Я не знаток марок автомобилей. Если бы меня спросили, я бы сказала, что все машины мира сего можно спокойно, пропустив через гидравлический пресс, запустить из стратосферы, отправив вращаться по орбите вокруг Марса. Конечно же, за исключением тех такси, которые должны быть в моем распоряжении, когда они мне потребуются.
* * *
Любой народ, если его оценить по шкале, установленной европейскими естественными науками, будет представлять собой культуру высших обезьян.
Выставление оценок бессмысленно. Любая попытка противопоставить друг другу культуры, с целью определить, какая из них является более развитой, всегда будет оставаться всего лишь еще одним дерьмовым отражением ненависти западной культуры к своим теням.
Существует единственный способ понять другую культуру. Жить в ней. Переехать в нее, попросить, чтобы тебя терпели в качестве гостя, выучить язык. В какой-то момент, возможно, придет понимание. Это всегда будет понимание без слов. Когда удается понять чужое, исчезает потребность объяснять его. Объяснить явление - значит отдалиться от него.
* * *
Если человек бездомен, он всегда будет искать связь, сходство, запахи, цвета и переживания, которые могут напомнить ему о том месте, где у него было ощущение родного дома, где он когда-то мог обрести душевный покой.
* * *
Смерть страшна не тем, что она меняет будущее. А тем, что она оставляет нас в одиночестве с нашими воспоминаниями.
* * *
Когда мне было пять лет, мир был для меня непостижимым. Когда мне было 13, он казался мне гораздо меньше, гораздо более грязным и до тошноты предсказуемым. Теперь он по-прежнему находится в беспорядке, но снова кажется - хотя и по-другому - таким же сложным, как и в детстве.
* * *
Влюбленности придают слишком большое значение. На 45 процентов влюбленность состоит из страха, что вас отвергнут, на 45 процентов - из маниакальной надежды, что именно на сей раз эти опасения не оправдаются, и на жалкие 10 процентов из хрупкого ощущения возможности любви.
* * *
К темноте надо относиться с уважением. Ночь - это то время, когда вселенная бурлит злом и опасностью. И можно называть это суеверием. Можно называть это боязнью темноты. Но делать вид, что ночь - это то же самое, что и день, только без света, глупо. Ночь существует для того, чтобы собираться вместе под крышей дома. Если только ты, волею случая, не одинок и не призван делать что-то иное.
* * *
Я никогда не верила в то, что люди могут быть холодны. Неестественны, возможно, но не холодны. Суть жизни - тепло. Даже ненависть - это тепло, только с обратным знаком. Теперь я понимаю, что ошибалась.
* * *
Никакая другая мысль не была для меня более успокоительной, чем сознание того, что я умру. В эти минуты прозрения - а себя можно увидеть таким, какой ты есть, только если смотришь на себя, как на чужого человека - все отчаяние, вся веселость, вся депрессия исчезают и сменяются спокойствием. Для меня смерть вовсе не была пугающей, она не была для меня состоянием или событием, которое придет и поразит меня. Она была скорее сосредоточенностью на нынешнем моменте, поддержкой, союзником, помогающим мыслями быть в настоящем.
©Питер Хёг, «Фрекен Смилла и её чувство снега»
понедельник, 01 ноября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
И я вспомнил Четырнадцатый том сочинений Боконона – прошлой ночью я его прочел весь целиком. Четырнадцатый том озаглавлен так:
«Может ли разумный человек, учитывая опыт прошедших веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?»
Прочесть Четырнадцатый том недолго. Он состоит всего из одного слова и точки: «Нет».
* * *
Настанет день, настанет час,
Придет земле конец.
И нам придется все вернуть,
Что дал нам в долг творец.
Но если мы, его кляня, подымем шум и вой,
Он только усмехнется, качая головой.
©Курт Воннегут, «Колыбель для кошки»
«Может ли разумный человек, учитывая опыт прошедших веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?»
Прочесть Четырнадцатый том недолго. Он состоит всего из одного слова и точки: «Нет».
* * *
Настанет день, настанет час,
Придет земле конец.
И нам придется все вернуть,
Что дал нам в долг творец.
Но если мы, его кляня, подымем шум и вой,
Он только усмехнется, качая головой.
©Курт Воннегут, «Колыбель для кошки»
четверг, 07 октября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
- А вы сами - не сочтите меня назойливым - во что верите вы?
[...]
- Я верю, что самое главное на свете - быть счастливым, - наконец ответила я.
©Джоанн Харрис, «Шоколад»
[...]
- Я верю, что самое главное на свете - быть счастливым, - наконец ответила я.
©Джоанн Харрис, «Шоколад»
понедельник, 04 октября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Общие понятия подкупают своей простотой, ими легко оперировать, они доступны и потому очень удобны в споре. Если перевести это на язык математики, то дискуссии с использованием такого рода понятий аналогичны простым арифметическим действиям, вроде сложения и вычитания, которые, в силу своей очевидности, не вызывают вопросов. Тогда как серьезный анализ похож скорее на операции с интегралами, на решение неравенств с несколькими неизвестными, на действия с комплексными числами.
* * *
- …Мы найдем способ сделать так, чтоб тебе жилось полегче.
- Чтоб мне жилось полегче, я должен стать идиотом.
- Это идиотизм.
- Значит, я на правильном пути.
©Мартен Паж, «Как я стал идиотом»
* * *
- …Мы найдем способ сделать так, чтоб тебе жилось полегче.
- Чтоб мне жилось полегче, я должен стать идиотом.
- Это идиотизм.
- Значит, я на правильном пути.
©Мартен Паж, «Как я стал идиотом»
четверг, 30 сентября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
Наша память - ужасно странная штука. Такой огромный шкаф с ящиками, забитый чем попало. Лишние знания, бесполезная информация, бредовые мысли забивают этот шкаф сверху донизу. А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни.
* * *
Послушай. Человеческая жизнь не так примитивна, чтобы делить ее только на мрачные и светлые стороны. Между светом и мраком — миллионы теней и переходных оттенков! И разумный человек всю жизнь учится их различать. И на то, чтоб его разум при этом не затуплялся, тратит кучу сил и времени.
©Харуки Мураками, «Послемрак»
* * *
Послушай. Человеческая жизнь не так примитивна, чтобы делить ее только на мрачные и светлые стороны. Между светом и мраком — миллионы теней и переходных оттенков! И разумный человек всю жизнь учится их различать. И на то, чтоб его разум при этом не затуплялся, тратит кучу сил и времени.
©Харуки Мураками, «Послемрак»
четверг, 16 сентября 2010
Хорошие мысли и других невольно заставляют выдумывать хорошие мысли. ©В.Г.Белинский
ВОСПОМИНАНИЯ О ВЕСНЕ
Помню весну. Сирень и звезды. Розу и росу. Тебя и ночь. Помню мою руку в твоей руке под луной, висевшей, как серебряный замочек звездного ожерелья, надетого на шею облачка. Помню на деревьях шепот листьев – этих бездумных болтунов. Помню всплески озера. Помню острое, как шип, чувство любви. Но почему я не помню твоего Имени?
©Бел Кауфман, «Вверх по лестнице, ведущей вниз»
Помню весну. Сирень и звезды. Розу и росу. Тебя и ночь. Помню мою руку в твоей руке под луной, висевшей, как серебряный замочек звездного ожерелья, надетого на шею облачка. Помню на деревьях шепот листьев – этих бездумных болтунов. Помню всплески озера. Помню острое, как шип, чувство любви. Но почему я не помню твоего Имени?
©Бел Кауфман, «Вверх по лестнице, ведущей вниз»